Летопись событий Кирилло-Белозерского Успенского монастыря




страница4/4
Дата28.07.2016
Размер0.94 Mb.
1   2   3   4
VI

Начало земельной собственности положил сам преподобный Кирилл: во-первых, тем, что, прибыв в Белозерские пустыни, он занял необходимую часть земли для поселения и сельскохозяйственных нужд; во-вторых, тем, что он принимал приносимые ему в дар для обители Пречистой Богородицы разные земельные угодья; в-третьих, тем, что он сам покупал те участки, в которых нуждалась для своего существования обитель. На первых порах не было у монастыря вотчин, то есть населенных мест, и на владение ими преподобный Кирилл, принуждаемый к тому братиею своей обители, решился, как видно из его жития, не без колебаний. В Древней Руси крестьяне не были прикреплены к земле, они были свободны, и только с начала XVI столетия окончательно выяснилось стремление сделать их нераздельными с землею, почему среди некоторых иноков этого времени и возникло сильное стремление противодействовать владению вотчинами. После блаженной кончины преподобного от вкладов и покупок обитель быстро стала обогащаться вотчинами, и в царствование Иоанна IV Грозного она сделалась одною из богатейших по своим вотчинным владениям; при Иоанне же Грозном было положено начало соляному и рыболовному на море промыслам. К началу XVII века состав монастырских вотчин, за малым исключением, вполне уже закончился и вотчинное право получило свое полное развитие. В исходе XVI столетия крестьяне были окончательно прикреплены к земле, вследствие чего монастыри вместе с другими вотчинниками стали управителями и устроителями крестьянской жизни и понесли пред государством все те обязанности, которые раньше выполняли сами крестьяне, как люди вполне свободные. Чтобы дать понятие об обширности владений Кирилло-Белозерского монастыря, перечислим все его вотчины, придерживаясь писцовых книг, составленных при царе Михаиле Феодоровиче между 1625-1632 годами.



Подмонастырье было само обширной из Кирилло-Белозерских вотчин; оно простиралось вокруг монастыря во все стороны верст на шесть - на семь. Во времена преподобного все это пространство за малыми исключениями (село Сандыревское, деревня Куземинская (Кузминка), деревня Митина) было пустынно и покрыто первобытными лесами. В начале же XVI века здесь находилось уже до сорока населенных мест: сел, деревень, починков. В 1604 году их было 73, и тогда для удобства управления Подмонастырье делилось на три клина или "ключа", как тогда говорили. Первый ключ Колдомской, состоявший из следующих 28 деревень, из коих шесть были пусты: Долгое, Кулига, Тишино, Миниево, Горяиново, Шортино, Шумилово, Гаврилово, Мошки, Омельяново, Зауломское, Езовки, Суховерхово, Кленовищи, Колдома, Пески, Хвощеватик, Оксеново, Березик, Боровое, Красное (выть священника), Лобаново, Кривошеино, Зуево, Курганы, Онтоново, Шиляково и Терешнево. Во втором ключе Кнушовском было 18 деревень, из коих три пусты: Огурцово, Аристово, Сандырево, Понтино, Трофимово, Шидьяр, Добрилово, Погорелое, Пенково, Тимонино, Сербуй, Микшино, Холм, Ракульское, Терешково, Лабунино, Липовое и Щелково. В третьем ключе, Зарецком, все двадцать семь деревень, кроме одной, были населены: Бозино, Митино, Бахлычево, Тихоново, Бонема, Корюкаево, Родино, Горки, Змеево, Карасово, Ванино, Быково, Кабачино, Щуклино, Пребудово, Богатырево, Бренково, Костянтиново, Загорье, Князево, Кузгорино, Морозово, Брюшинино, Коренево, Пружинино, Олексеева и Обанино. На Бабьем озере, помимо того, стояла белая деревня Карботка, где было шесть дворов монастырских плотников. По писцовым книгам 1626 и 1627 годов меры князя Никиты Шеховского всего круг Кириллова монастыря числилось три погоста, да две деревни церковных, где жили причты, да два села, да сорок восемь деревень, да восемь пустошей, а в них 177 дворов крестьянских со 180 человеками и семь дворов бобыльских с 7 человеками, да шесть дворов монастырских плотников, людей в них то ж. Один погост стоял на Шидьярском озере, а на погосте церковь Великомученика Георгия, древяна, верх шатров, да другая церковь - Николы Чудотворца с трапезою, древяна, клецка. Возле церквей было четыре кельи, в них живут нищие, питаются от церкви Божией. На погосте же жил священник Федор Якимов. Под Кирилловым же монастырем по Вологодской дороге погост, а на нем церковь Покров святой Богородицы, верх на каменное дело, да другая церковь святых Христовых мучеников Флора и Лавра, клецки. У церкви три кельи для нищих. Возле погоста деревня церковная, а в ней священник Лука Сидоров. Третий погост на реке Шексне, на Звозе, а на нем церковь Николы Чудотворца, древяна, верх шатров; да другая церковь Леонтия Ростовского чудотворца с трапезою, верх клецки. У церквей две кельи. К ним церковная деревня Красная, белая, где жили священник Филипп Фомин да дьякон Парфений Ортемьев. Во всех шести церквях образа, книги, церковные свечи, ризы и на колокольнице колокола и вообще все церковное строение мирское и частью монастырское.

Рядом с Подмонастырьем монастырская вотчина Улома - Уломский ключ - состоявший из семи деревень: Дымково, Рябково, Кобелево, Фомушино, Прокунино, Великий Двор и Шатрецкая, и двух пустошей: Болванцы и Орлецы. Всего в Уломе было по писцовым книгам 7 дворов крестьянских с 9 человеками, да два двора вдовьих, да двор пуст. Подмонастырье и Улома расположились, главным образом, на землях, пожертвованных преподобному Кириллу Авдотьей Борисовной, женой великого князя Дмитрия Донского и их сыном Андреем Дмитриевичем, князем Белозерским.

Остальные вотчины Кириллова монастыря перечислим кратко, придерживаясь писцовых книг.

Волок Словинский, на нем четыре погоста - Благовещенский, Георгиевский, Вознесенский и Никольский, четыре церковных деревни, где жили причты, и 74 деревни, и в них 124 двора крестьянских и 92 бобыльских и двор вдовий, и людей в них то ж. Волок Словинский пожертвован князем Андреем Дмитриевичем Белозерским и его сыном Михаилом Андреевичем.

В Чуровской волости, ныне Череповецкого уезда, Кириллова монастыря вотчина - три погоста: в Чаромском ключе Ильинский - на реке Сизме, в Запогостье на реке Чуровке - Рождества Пречистой Богородицы и в Коленце на реке Шексне - преподобного Кирилла Чудотворца, без пенья. В вотчине 37 деревень, кроме погостов, в них 79 крестьянских дворов с 90 человеками и 59 дворов бобыльских с 59 человеками да два двора вдовьих.

Вотчина Кириллова монастыря на Колкаче (ныне Кирилловского уезда), а в ней село Талицы на речке Малой Сиземке с Троицкою церковью, погост Троицкий на Суходоле и село Старое на речке Малой Сиземке с церковью апостолов Петра и Павла. В Колкачской вотчине 36 деревень и в них с селами 70 дворов крестьянских и 56 дворов бобыльских и людей то ж, двор вдовий.

В Милобудовской вотчине, что на Покровском озере, погост Покровский с церковью, да село, да двадцать деревень и в них 29 дворов крестьянских с 31 человеком, да 19 дворов бобыльских с 20 человеками.

Вотчина Рукина слободка, где церковь Воскресенская, и к слободке 27 деревень с 44 дворами крестьянскими и с 45 дворами бобыльскими и людей в них то ж.

В Романове слободке (Череповецкого уезда) церковь Рождества Пречистой Богородицы, да к слободке село Васильевское, а в селе церковь Василия Великого Кесарийского, да 15 деревень, в которых 52 двора крестьянских с 52 крестьянами, да 33 двора бобыльских с 34 человеками.

Новая Ерга и в ней село Богоявленское с Богоявленскою церковью, церковная деревня Петряево, Горки да 10 деревень и в них 29 дворов крестьянских с 30 человеками, 4 двора бобыльских с 4 человеками и 27 дворов пустых.

Кириллова монастыря в Ергомже погост, а на нем церковь Дмитрия Солунского, село Великий Двор и 5 деревень, в них 11 дворов крестьянских и 16 дворов бобыльских, людей то ж.

В Старой Ерге два села - Воскресенское и Давыдово-Никольское и 14 деревень, и в них 46 дворов крестьянских и 36 дворов бобыльских, и людей то ж.

Село Троицкое (Надпорожского стану Белозерского уезда) и к нему сельцо да деревня, и в них 11 дворов крестьянских, да 11 дворов бобыльских и людей в них то ж.

Село Куность (Белозерского уезда), а в нем церковь Покрова Пречистой Богородицы и к селу 4 деревни, и в них 11 дворов крестьянских с 12 человеками и 14 дворов бобыльских с 14 человеками.

В Карголоме погост Благовещенский (близ города Белозерска) и 5 деревень, и в них 7 дворов крестьянских и 4 двора бобыльских, людей то ж.

Лоза (Белозерского уезда), а в ней село Антушево с церковью Введенскою и Ильинскою. Старое село, к которому Пречистовский погост на острову и 25 деревень, и в них 65 дворов крестьянских, да 56 дворов бобыльских и людей в них то ж.

Село Мегра на реке Мегре при Белом озере (Белозерского уезда), в нем церковь Успения Пречистой Богородицы и другая Рождества Христова, в селе 15 дворов крестьянских, да 26 дворов бобыльских, людей в них то ж.

Село Городище на реке Мегре, а в селе церковь Дмитрия Солунского, и к нему 9 деревень с 14 дворами крестьянскими и 13 дворами бобыльскими, людей то ж.

Вотчина Кема и в ней село Покровское да три погоста, 72 деревни, и в них дворов крестьянских 130 и крестьян 150, дворов бобыльских 33 и 34 человеками.

Село Кивуй с церковью Покровскою да 5 деревень, и в них 10 дворов крестьянских с 10 человеками и 5 дворов бобыльских с 6 человеками.

Село Вашкей с церковью Николы Чудотворца, к нему 9 деревень с 20 дворами крестьянскими и 10 дворами бобыльскими, людей то ж.

Слободка Великосело на реке Шексне, в ней монастырский двор, да монастырские анбары и при них 16 человек сторожей, из коих 7 беспашенных.

И всего Успения Пречистой Богородицы Кириллова монастыря в Белозерском уезде (по нынешнему в Белозерском, Кирилловском и Череповецком уездах), кроме Подмонастырья, 14 погостов, 21 село (церквей на погостах и в селах 49 с пеньем и 4 без пенья), 3 сельца, 1 слободка, 389 деревень, и в них 812 крестьянских дворов с 842 человеками и 411 дворов бобыльских с 419 человеками да 8 дворов вдовьих, 20 дворов пустых и 500 мест пустых.

В Вологодском уезде сельцо Михайловское на Сизме на реке Лапсарке и в них 51 двор крестьянский с 86 крестьянами и 28 дворов бобыльских с 32 человеками. Возле самой Вологды, у посада на реке Вологде, стояли слободки Кириллова монастыря, где были монастырский двор, амбары соляные и 5 белых дворов с бобылями, и в самом городе двор и лавка.

В Пошехонском уезде вотчины Кириллова монастыря в Ухтомской волости: село Семеновское на речке Копше, село Тутаново, село Карповское, село Чижово, на Кукобое, сельцо Старое Борисо-Глебское на речке Спице и село Санниково на речке Тисовке в Арбужевской волости, а всего 5 сел, сельцо, 2 починка и 21 деревня, а в них 62 двора крестьянских, 34 двора бобыльских, людей столько же.

Село Спасское, Смердино то ж, на речке Саре Ростовского уезда, бывшее за князем Иваном Дмитриевичем Бельским, и к нему приселок да 6 деревень, в них 43 двора крестьянских с 70 человеками и 30 дворов бобыльских с 32 человеками.

Село Сретенское Костромского уезда, что была вотчина князя Дмитрия Феодоровича Палецкого, а потом князя Андрея Дмитриевича Палецкого, и к селу 4 деревни, дворов крестьянских 24, а бобыльских 14, людей то ж.

Село Кабаново на реке Волге, Углицкого уезда, данное по грамоте великого князя Василия Ивановича 1522 года, и 15 деревень; дворов крестьянских 26 с 43 человеками и бобыльских 20 с 35 человеками.

В Бежецком уезде вотчина Кириллова монастыря село Ильгощи, Агдышино то ж, село Дугино (Пиреботан) и село, что дал боярин Федор Иванович Шереметев по государевой жалованной грамоте 1613 года, Чернево, Шаблыкино то ж. В двух последних селах во время, когда составлялись писцовые книги (1627-1629 гг.), не было жителей; при селе же Ильгощи состояло 7 деревень и дворов крестьянских с селом было 5 с 5 человеками и бобыльских 14 с 19 человеками.

В Коломенском уезде вотчина Кириллова монастыря, что дала вкладу княгиня старица Агафья царевича Кайбулина княгиня Иванова дочь Васильевича Большого Шереметева сельцо Щапово, и в нем 15 дворов крестьянских с 18 человеками и 6 дворов бобыльских с 6 человеками.

В Московском уезде сельцо Петровское, Пестушино то ж, сельцо Пирогово, сельцо Шилбутово на речке Лекове, что было прежде боярина Ивана Васильевича Большого Шереметева, и сельцо Елегозино, что было Ивана Васильевича Меньшого Шереметева; в них дворов крестьянских 13 с 16 человеками и бобыльских 11 с 15 человеками.

В Дмитровском уезде село Куликово, в нем 5 дворов рыбных ловцов, людей в них то ж, 22 двора с 47 человеками и 11 дворов бобыльских с 17 человеками; село Куроглино на речке Яхроме и к нему 2 деревни, в них 6 дворов крестьянских с 12 человеками и 3 двора бобыльских с 6 человеками; деревня Загорьевское на речке Сестре из 2-х дворов крестьянских с 7 человеками и одного бобыльского с 2 человеками.

В Клинском уезде пустошь, что было сельцо Кунино против данной Микиты Истленева 1577 года.

За Кирилловским монастырем в рязанских переписных книгах 1646 года писано село Никицкое да сельцо Тыртово с деревнями, по писцовым книгам 1627 и 1628 годов бывшие за Федором Ивановичем Шереметвым.

По переписным же книгам 1646 года в Нижегородском уезде за Кирилловым монастырем числится село Меленки. Это село, как села Никицкое и Тыртово Рязанского уезда, а также и двор в Нижнем Новгороде были отказаны в монастырь по духовной Федором Ивановичем Шереметвым и записаны за ним монастырем по жалованной грамоте 1646 года царя Алексея Михайловича.

Кроме вотчин, монастырь владел еще усольями и рыбными ловлями как во внутренних водах, так и на Белом море. Соляные промыслы были на реке Золотице у Белого моря, а также Пушлахте, в Неноксе, Лашенге (Лопшенге), на Умбе и Кузь-реке. Сначала при Иоанне Грозном было дозволено монастырю продавать до 40000 пудов соли, а потом даже до 100000 пудов. Для перевоза соли монастырь имел свои лодки, которые ходили по Двине, Шексне и Волге. Монастырские рыбные ловли были в реке Умбе да в Олениных Рогах и в реке Оленце. В этих местах ловили семгу; в год бывает меженины и осенины 9000 рыб, да осенние же лучшие 6980 рыб. На монастырский обиход шло в год 2300 рыб, остальную продавали в год на 455 рублей. Из вырученных денег на 130 рублей покупали другой рыбы, 75 рублей платили на Москве оброку, оставалось в монастырь рыбных денег 250 рублей.

Монастырскими вотчинами, рыбными и соляными промыслами управляли посылаемые из монастыря старцы, рядчики вместе с слугами монастырскими. Жизнь вне монастыря на старцах иногда отражалась неблагоприятно. Сохранилась от 1636 года грамота, где соловецкие власти жалуются кирилловским властям на старца, жившего на Золотицом усолье, здесь, вдали от своей обители, оставившего ее строгий устав.

Во время сошного письма во владении Кирилловой обители находилось 1808 дворов крестьянских и бобыльских с 1929 человеками. С тех пор население Кирилло-Белозерских вотчин непрерывно умножалось. По росписи 1661 года, взятой из Монастырского приказа, Кириллов монастырь был одним из шести монастырей, имевших более 2000 крестьянских дворов, и занимал в числе их второе место вслед за Троице-Сергиевой лаврой: у первой было 16382 двора, у второго же 3855 дворов. В 1700 году было у него уже 5346 дворов, а в 1744 году - 21599 крестьян.

Монастырь с своих вотчин платил правительству: а) стрелецкие деньги и стрелецкий хлеб на содержание стрельцов, из которых состояло постоянное войско; б) ямские деньги на содержание почт; в) полоняничные деньги для выкупа пленных; г) деньги и хлеб ратным людям во время войны; д) даточным людям на ратную службу с полною обмундировкою. Помимо этих обычных пошлин монастырю часто приходилось уплачивать в государственную казну и другие сборы. Так в 1617 году по государеву указу собрано было с Кириллова монастыря на жалованье московским стрельцам по 120 четвертей ржи да 160 четвертей овса с сохи. С 1645 по 1666 год он, по царскому указу, тратился на постройку стен вокруг монастыря и в конце столетия принимал участие в корабельном деле на Воронеже.

В первой половине XVII века некоторые бедные и малолюдные пустыни, которые не были в силе поддерживать самостоятельное существование, приписывались к богатым монастырям. Такая общая мера была принята, как видно из просьб о приписке, подаваемых некоторыми пустынями, например, Филиппо-Ирапской, с тою целью, чтобы их защитить от посторонних посягательств и обид, причиняемых помещиками и даже крестьянами. Кирилло-Белозерский монастырь, как один из богатых и сильных, получил в управление несколько пустынь Белозерского края. К нему были приписаны пустыни Никитская, Городецкая, Благовещенская Ворбозомская, Нилов скит Сорский, Николаевская Ковжская; под попечением Кирилловой же обители находился возникший после свидетельствования чудес преподобного Иродиона (1658 г.) Иродионов Илоозерский скит. Вместе с пустынями к монастырю перешли и земельные их владения. Строители туда, в пустыни, избирались из монастыря и, приезжая, принимали все по отписным книгам. Такой порядок вещей продолжался до издания штатов, когда все приписные пустыни были вовсе уничтожены.



Кириллов монастырь по своим духовным, гражданским и хозяйственно-промышленным делам имел частые сношения с многими городами тогдашней Руси. Поэтому для приезда и остановки старцев и слуг монастырских там были подворья. Известны подворья в Пскове, Дмитрове, Нижнем Новгороде, в Угличе, в Кремле, Каргополе, на Белоозере, в Ростове. Но особенно замечательны монастырские подворья в Москве и Вологде.

Кирилло-Белозерское московское подворье находилось в Кремле около Фроловских ворот, по переписи 1626 года в 5 1/4 сажени от стены - оно известно под именем Афанасьевского монастыря. Первое упоминание о нем находим под 1514 годом, когда летописец рассказывает, что повелением великого князя Василия III Ивановича заложено было в Москве двенадцать каменных церквей. "В граде Москве, - говорит летописец (ПСРЛ, VIII, 254), - поставил церковь кирпичную Афанасей святый Александрьскы у Фроловских ворот Юрьи Григорьев сын Бобыкина". Когда и каким образом перешла та церковь во владение Кириллова монастыря, нельзя сказать, но только уже в 1563 году здесь было устроено Кирилловское подворье - монастырь; на нем была пострижена в инокини под именем Евдокии княгиня Ефросиния Владимировна, жена князя Андрея Ивановича Старицкого. Афанасиевский монастырь находился под управлением строителей, посылаемых туда из Кириллова монастыря; помимо строителей здесь жили старцы. Когда по делам монастыря или государственным на Москву приезжал игумен, останавливался здесь; тут же жили и священники, приезжавшие из Кириллова к царю со святою водою дважды в год: после памяти преподобного (9 июня) и после Успеньева дня. В московское разорение 1612 года в Афанасиеве монастыре жил старец Филарет Володимерец; у него литовские люди взяли монастырских денег 130 рублей 18 алтын 2 деньги. Тогда же выменянная на соль пшеничная мука сгорела, а погибло в ней цены 239 рублей 27 алтын 4 деньги; сгорело также жемчужное ожерелье Василия Алексеева Третьякова, оставленное на подворье игуменом Сильвестром еще при строителе Порфирии Ошевенском в 1605 году[92]. В это время самое подворье потерпело значительные повреждения, которые были исправлены вслед за очищением Москвы от поляков. В XVII веке в Афанасиевском монастыре была церковь Афанасия Великого Александрийского с приделом преподобного Кирилла чудотворца Белозерского. День памяти преподобного праздновался (около 1634 г.) торжественно: "Благовест в ревут, трезвон большой, а звон бывает, как Государь пойдет на Кирилловское подворье". По "книгам отписным церковные московские службы Афанасьева монастыря в 158 году" (1649, октября 1 дня), по которым принял московское подворье строитель чернец Илья Ивицкий у строителя старца Ионы Палицына, на подворье было при церкви Афанасия Александрийского два придела священномученика Пантелеимона и придел преподобного Кирилла, названный трапезою. В 1652 году по благословению архимандрита Антония и по приговору государя келаря, старца Савватия Юшкова и старцев соборных на Москве в Афанасиевском монастыре при строителях старцах Феодосье Коромыслове и Исайе Горкине были выстроены новые каменные архимандричьи, строительские и братские кельи. Еще до введения штатов даже 1761 года, Афанасиевский монастырь был обращен в церковь, к которой причт (из священника, дьячка и пономаря) назначал Кирилло-Белозерский архимандрит, из Кириллова же священноцерковнослужители получали средства содержания. В 1769 году было совершенно уничтожено и самое подворье, имущество церковное частью было перевезено в Кириллов монастырь, а частью (ветхие иконы, оклады и венцы) переданы в Синодальную контору.

Начало вологодскому подворью положено при царе Иоанне Васильевиче Грозном. В Вологде сосредоточивалась монастырская торговля солью и рыбою: здесь же, с подчинением Белозерского края Вологодскому епископу (1657 г.), Кириллов монастырь должен был постоянно держать своих уполномоченных для сношений с епархиальною властью. Для управления делами подворья, заведования соляным промыслом и для сношения с епископами жили кирилловские старцы. В 1652 году в Вологде на Кирилловском подворье была построена каменная церковь[93] во имя преодобного Кирилла Белозерского с приделом святителей Петра, Алексея, Ионы московских чудотворцев и при ней трапеза. При основании Вологодской духовной семинарии подворье и церковь были переданы под помещение ее, где она находится до настоящего времени.



VII

Изложив общие сведения о состоянии Кирилло-Белозерской обители в XVII и XVIII веках, укажем главнейшие исторические события за описываемое время.



Со смертию царя Бориса Федоровича (1605 г., апреля 13) началось смутное время на Руси. Престол царя Иоанна Грозного занял Лжедмитрий, возведенный туда поляками, исконными врагами русского народа, и шатанием умов русских людей. Вместе с Лжедмитрием пришли на Москву поляки и с ними появились новые порядки, не слыханные дотоле на Святой Руси. Самозванец нуждался в деньгах. В приходо-расходной книге Кирилло-Белозерского монастыря 1605 года в сентябре записано в расход: "игумен Сильвестр и страцы соборные выдали на царское венчание и на приход государыне и на поставление патриарху (Игнатию) и боярам на новоселье 203 рубля 26 алтын 4 деньги». Но этого было мало: скоро самозванец прислал с Василием Самариным в монастырь грамоту с приказанием взять на "свой обиход" 5000 рублей, которые и были выданы казначеем Филаретом в декабре месяце того же года. Из монастыря к Москве казну возил слуга Стефан Озерецкий да Буслав Козляинов.

7 мая 1606 года Лжедмитрий на соблазн благочестивых русских людей пышно отпраздновал свою свадьбу с паненкою Мариною Мнишек, а через 10 дней - 17 мая - был низвергнут с престола. Новый царь Василий Иванович Шуйский очистил Москву от поляков; многие из них были разосланы по разным городам. С этого времени начинается служение Кирилло-Белозерского монастыря Русской земле. Кириллов монастырь во все время твердо следовал призыву патриарха Гермогена стоять за православную веру и русский народ против их врагов. В апреле 1608 года монастырь давал по 2 алтына 3 деньги подмоги двум сторожам у панского двора на Вологде. В июне того же года монастырский слуга Буслав Козляинов с 17 человеками ездил на Белоозеро к литве. По грамоте царя Василий Ивановича из монастырской казны было выдано приказным людям Афанасию Васильеву Головленкову, Венедикту Тимашеву и Семену Головину для литовских людей Остафью Сломинскому с товарищи в июле 1608 года на корм 206 рублей 32 алтына 4 деньги, а в сентябре на жалованье - 148 рублей 16 алтын 4 деньги. Всех литовцев тогда было на Белоозере до 50 человек, но они здесь долго не оставались: одни из них были еще в июле отправлены с монастырским слугой Вторым Осеевым, другие в октябре с Буславом Козляиновым к Москве, а некоторые с Тихоном Курцовым в феврале 1609 года к Великому Новгороду. В тяжелое время, переживаемое тогда Русской землей, монастырь Кирилло-Белозерский деятельно участвовал в защите веры и отечества. На государеве службе под Москвою стояли монастырские слуги с ратными людьми князь Михайло Ухтомский, Иван Сукин, Гаврило Козлатин, а под Тулою, где укрепился Болотников с Лжепетром, был Тимофей Бобкин с товарищами. В 1609 году был на государеве службе под Белым Селом в Пошехонье Захар Судоков, где у него отгромили воры литовские 10 рублей, туда же были посланы стремянные конюхи Воин Петров сын Золотарев. Судоков с 20 товарищами потом перешел на Стромынскую дорогу и к Москве, откуда возвратился в монастырь и опять пошел к Москве, но на дороге был убит. Монастырь, отправляя ратных людей на службу, и сам готовился к встрече врага. Литовские люди и черкасы вместе с вольными казаками наполнили Русскую землю и везде производили грабежи и разбои. Видя угрожающую опасность, монастырские власти покупали на Вологде и в Архангельске у иностранных гостей порох, свинец, заготовляли самопалы и пищали. Было сковано около 400 копий. Во главе защиты стоял келарь Боголеп; игумен большую часть времени проводил на Москве. Опасность от людей литовских не заставила долго ждать. "Лета 7120 (1612 г.), - читаем в монастырских записях, - июля в 10 день в четверток литва Белоозеро выжгла и высекла. Того же году августа во 2 день приходила литва под Кириллов монастырь с Уломской дороги изгоном и выжгли конюшенный дворец и гостиный двор и шваленный дворец. 7121 году сентября в 22 день (1612 г.) литва Вологду выжгла и высекла". Того же году декабря в 5 день в ночи приступила литва к Кириллову монастырю пан Бобовский с "черкасы". Того же месяца в 11 день в ночи приступила литва Белоозеро выжгла и высекла. Того же году августа во 2 день приходила литва под Кириллов монастырь с Уломской дороги изгоном и выжгли конюшенный дворец и гостиный двор и шваленный дворец. 7121 году сентября в 22 день (1612 г.) литва Вологду выжгла и высекла» Того же году декабря в 5 день в ночи приступила литва к Кириллову монастырю  пан Бобовский с «черкасы». Того же месяца в 11 день в ночи приступила литва к Кириллову монастырю с лествицами пан Песоцкий с братом и с черкасы. Но все три приступа были безуспешны. Монастырские стрельцы и люди успешно отбили нападение неприятелей, не было даже убитых, только потом в марте было убито пять человек монастырских слуг. Кириллов монастырь остался единственной на Севере твердыней, не разоренной литовцами. Тогда весь край белозерский был занят их шайками; паны разбойничали здесь по крайней мере до 1618 года. Кирилло-Белозерский монастырь в нескольких местах Белозерского края держал своих людей "в засеках". Так, монастырские слуги Козма Гладкой да князь Михайло Ухтомский стояли на земской службе на Череповецкой засеке в 1612 году; другая засека была в противоположном конце в Бадогах, что ныне в Олонецкой губернии. Но проход и проезд не был безопасен. В октябре 1611 года келарь Боголеп послал монастырского слугу Третьяка Ворона в заозерские села рыбы купить, дал ему 20 рублей, и того Третьяка в Мегре под Белозерском (40 верст) литовские люди убили до смерти и деньги взяли. В 1612 году игумен Матвей поехал к Москве с чудотворцевою водою, захватив с собою 147 рублей, казаки его разгромили и деньги отобрали. Чрез год слуга Констянтин Денисьев да Тимофей Псковитин с товарищи, закупив на Вологде для монастыря разного товару, ехали в обозе в Кириллов. В Корчевщине напали на них казаки, слуг переграбили донага, казенную покупку отняли и лошадей всех увели с собой. Литовские люди остановились станом в Уломской волости и отсюда делали нападения для грабежа сел и монастырей. Горицкий монастырь сохранился, но на соседний с ним Никитский[94] напали паны, выжгли его и игумена Павла сожгли. С 1617 года литва стала оставлять белозерские края, ее гнали как монастырские ратные люди, так и белозерские воеводы Григорий Образцов и Тюфяков. Освободившись от врага, монастырские власти принялись приводить в порядок монастырь и окрестные вотчины. "1617 года июня в 26 день житнику старцу Анофрию Кириллова монастыря явил Уломские волости крестьянин деревни Кобелева Максимко Кирилов кобылку кауру, лысу, трех лет на четвертую, грива налево, отметина у уха. А сказал, ту де у них в деревне кобылку покинули литовские люди. И ту кобылу житник старец Анофрей отдал тое же Уломской волости крестьянином тому Кирилку да Иванку Иванову за то, что де у них литовские люди взяли трое лошадей в деревне в Кобелеве - мерин рыж пяти лет, да кобылку кауру семи лет, да кобылку гнеду двунадцати лет". Крестьяне деревень, пострадавших от литовских людей, в 1617 году игуменом Савватием (1616-1623 гг.) и келарем Филаретом с соборными старцами были освобождены для поправки от обычного оброка в монастырь. Таков был Якунька Третьяков деревни Обанины и крестьяне деревень Фомушина и Шатреца[95], что в Уломской волости, "для того, что в тех деревнях литовские люди стояли и хлеб вытравили весь". Белозерский край и монастырские вотчины, как и вся Русская земля, долго не могли поправиться от литовского разорения - во время сошного письма, бывшего в 1625 и 1632 годах, многие деревни стояли пустыми, церкви разоренными и без пенья.

Близкие сношения русских с польскими и литовскими людьми неблагоприятно повлияли на чистоту нравов и крепость веры; некоторые из русских впали в иноземные заблуждения. Таковым явился князь Иван Андреевич Хворостин[96]. Он в молодых годах был близок к самозванцу и служил у него при дворе кравчим. Поляки, их ксендзы и веселая жизнь при самозванце вредно подействовали на молодого князя, он поколебался в православной вере, хулил ее, не соблюдал постов и обычаев русских. С годами не прошли заблуждения, но еще более усилились. Князь стал надменен и тщеславен, отвергал шестой вселенский собор, говорил, что молитвы не для чего, что воскресения мертвых не будет, свое лжеучение не только в разговорах, но и письменно распространял, запрещал своим рабам ходить в церковь и соблюдать посты, русских укорял в суевериях и во лжи и говорил: "На Москве людей нет, все люд глупый, жити не с кем". В 1622 году на страстной неделе пил без просыпу, ел мясо, о Пасхе не был в церкви и не поехал ко двору с поздравлениями. Такое странное поведение Хворостина обратило на себя внимание правительства; в его доме произвели обыск и там нашли польские книги, образа и его сочинения тетради, где "многия укоризненныя слова писаны в вершь". При допросе князь сам сознался, что сомневается в вере, и поэтому для исправления царь и патриарх сослали его в Кирилло-Белозерский монастырь. Здесь он был отдан по патриаршему указу под начало "доброго" и "житием крепкого старца". Выходить из кельи ему запрещалось, никто не смел и посещать его, кроме церковных, никаких книг нельзя было ему читать - смотрели, чтобы никто к нему не приносил ни книг, ни писем. Помимо того, патриарх требовал, чтоб у него без келейного правила не было ни одного дня "церковного б пения николи не отбывал". Князь через год покаялся, и монастырские власти удостоили его причастия. Когда об этом монастырские власти донесли патриарху, он сделал им выговор, но вместе с тем признал возможным снять с князя Хворостина наказание. С грамотою об этом патриарх прислал в монастырь "учительный свиток" с изложением веры. Составили собор в трапезной церкви, призвали князя, и он пред всеми по присланному учительному свитку был "в вере истязан и дал на себя в том обещание и клятву", что впредь будет строго соблюдать православие, причем "учительный свиток" был подписан собственною рукою князя. Вслед за тем, 11 января 1624 года с Москвы в монастырь человек Хворостина Иван Михайлов привез грамоту от патриарха об освобождении князя из заключения и от царя, что ему велено "видети свои государские очи и быти во дворянех по-прежнему". К Москве приказано было его отправить на мирских подводах и со служками "для проезду и береженья", но он был послан за приставами. Иван Андреевич Хворостин в Кириллове монастыре жил с 1622 по 1624 год. Всего дачи его в монастырь было 190 рублей. Скончался Хворостин в монастыре у Троицы иноком Иосифом 28 февраля 1625 года. Корм от него в Кириллове был 9 февраля.



Ряд лиц мирского и духовного чина, сосланных в монастырь на заключение, не ограничивается князем Хворостиным. В 1620 году здесь жили до отправки в Тобольск немцы Ганс Локмин и Матюшка; в 1647 году томился в заключении крестьянин Мишка Иванов, обвиняемый в чародействе и наговоре. Собинный друг царя Алексея Михайловича боярин Борис Иванович Морозов в Кириллове монастыре нашел убежище от народного неудовольствия, вызванного налогом на соль. Борис Иванович здесь находился еще в августе 1648 года, что видно из царской грамоты от 6 августа, в которой царь Алексей Михайлович писал: "Ведомо нам учинилось, что у вас в Кириллове в Успеньев день бывает съезд большой из многих городов всяким людям; а по нашему указу теперь у вас в Кириллове боярин наш Борис Иванович Морозов, и как эта грамота вам придет, то вы бы боярина нашего Бориса Ивановича оберегали от всего дурного". Монастырские власти, заботясь о царском любимце, отправили его в Кирилло-Новоезерский монастырь. При архимандрите Моисее здесь были в ссылке (1660 г.) дьяк Третьяк Василий, стольник Григорий Милославский (1665 г.) и посадский человек с Белоозера Аникий Грошников (1666 г.). Здесь скончался (1682 г.) тесть царя Алексея Михайловича, дед по матери императора Петра Великого, боярин Кирилл Полуехтович Нарышкин, лишенный царских милостей по проискам боярина Милославского. В конце XVII века здесь находился под началом раскольник донской казак Оленшин. Из ссыльных XVIII века известны солдат Бархатов, живший на пропитании (1724 г.), певчий Михаил Корноухов, сторож денежного двора Григорий Ефимов. Из духовных лиц, томившихся на Белоозере в Кириллове в заключении замечательны: архиепископ Вологодский Нектарий, разрешенный грамотою 1621 года патриарха Филарета; игумен Афонской горы Феофан (1664 г.), архимандрит Муромского Спасского монастыря Антоний; Нижегородский митрополит, здесь скончавшийся, Исайя, прибывший в ссылку около 1704 года; архимандрит Рождественского Владимирского монастыря Гедеон (1621 г.). Самым знаменитым узником Кириллова монастыря был патриах Никон, живший здесь под именем старца Никона[97].

После осуждения на соборе 1666 года низверженный патриарх Никон поспешно и тайно от народа был увезен с Москвы в Ферапонтов монастырь, куда прибыл 21 декабря. На первых порах узника поместили в больничных покоях за строгим призором пристава и архимандрита, посылаемых с Москвы. Содержание его было возложено на окрестные монастыри, большей частью Белозерского края: Кирилло-Белозерский, Спасо-Каменный, Каргополиев, Павлов, Троицкий Усть-Шехонский, Кирилло-Новоезерский, Никицкий и Благовещенский Ворбозомский. Тяжелее всех приходилось Кирилло-Белозерскому монастырю. Народное уважение не оставляло опального патриарха в ссылке. К Никону начали приезжать всяких чинов люди, из городов посадские, с Белоозера земской избы староста да кружечного двора голова, каргопольцы, из разных монастырей монахи, из девичьего Воскресенского монастыря игуменья Марфа. Архимандрит Ново-Спасский Иосиф, посланный быть при Никоне для наблюденья, и ферапонтовский игумен Афанасий (1661-1680 гг.) увлеклись общим примером - начали Никона звать патриархом, целовать его руку, поминать в ектениях по-прежнему. В 1668 году были даже у Никона воры донские казаки, допущенные к нему приставом Семеном Наумовым. Узник стал жить открыто, принимая к себе многих, молился об исцелении приходивших болящих, утешал их, раздавал бедным большую милостыню. Большинство больных приходило из Белозерского края, но многие были из дальних мест, из-за Вологды, Заонежья, Ярославля, Костромы, Москвы, Твери, Новгорода. Дошли о том слухи до Москвы. Было составлено исполненное клеветы и недоброжелательства донесение, где патриарх обвинялся в сочувствии движению донских казаков, возмутившихся с Стенькою Разиным, обвинялся в чародействе и многих неприличных его положению и летам проступках. Слухам поверили, и опального Никона по соборному определению 1676 года решено было вывести из Ферапонтова монастыря в Кирилло-Белозерский, чтобы "жити ему под волею того монастыря безысходно". В Ферапонтов монастырь явились с патриаршими грамотами думный дворянин Иван Афанасьевич Желябужский и Чудовский архимандрит Павел и, сняв допрос с патриарха Никона, перевезли его в Кириллов монастырь. Заключение здесь продолжалось с лишком пять лет с 4 июня 1676 года до августа 1681 года и было тяжело для престарелого и больного патриарха. К нему были приставлены два "искусных" келейных старца - Авраамий и Иринарх, три человека служек - Петр Исаков, Василий Волков, Богдан Макарьев, особый повар Андрюшка Мегорский и приспешник Ивашка Луковка. Никон пред архимандритом Павлом и думным дворянином Желябужским со слезами бил челом великому государю и патриарху Иоакиму, чтобы прежних его келейных старцев - попа Варлаама и дьякона Мардария оставили у него, потому что "они к нему приобытчились и он к ним". Просьба старца не была уважена; их сослали в Крестный монастырь, и Никон остался один в новом месте заключения. Патриарх был одинок, к нему запрещалось входить не только посторонним мирским людям, но также и инокам Кириллова монастыря. Келейные вещи, которыми он пользовался в Ферапонтове, большею частию были отобраны, а из довольно обширной келейной библиотеки ему на руки были даны только две следованных псалтири и Библия; бумаги, чернил ему не выдавали. Выход из кельи дозволялся только в церковь, где предписывалось ему стоять с молчанием во избежание всякого церковного мятежа; за монастырские ворота выпускать его ни в каком случае не дозволялось. По приказанию патриарха Иоакима даже отобрали у Никона с давних пор оставшиеся у него панагию и две серебряных печати - последние вещи, напоминавшие ему о былом прожитом.

Помещение Никону отвели в деревянных кельях бывшего монастырского строителя Матвея; они стояли на месте каменного, называемого ныне "Никоновским", корпуса, где некоторое время было духовное училище. Вот роспись строению, где жил патриарх Никон: "Две кельи деревянные, теплые, в них четыре чулана с подволоки. Меж теми кельями сени теплые, в них постав. Позади тех сеней сени же холодные, в них два чулана забраны тесом с подволоки. Три чулана, в одном подволока брусяная, а в двух чуланах подволоки бревенные. Да в тех сенях восемь окошек больших с оконницы. Верхних житий - две вышки теплых, в них подволоки забраны тесом, два постава. Против тех вышек сени холодные, забраны тесом, в них шесть окошек больших с оконницы. Три чулана рублены из бревен, в них подволоки забраны тесом". Монастырские предания помещают патриарха Никона в трех разных каменных зданиях: в "Никоновском корпусе", что старое духовное училище, в прежнем "хлебном дворе", ныне пустое здание, стоящее между Введенским теплым собором и стеною от озера, и, наконец, в башне, называемой "Веселой".



Документальные данные не подтверждают, как видно, ни одного из этих преданий: только первое может указывать на то место, где были деревянные кельи, в которых жил Никон. Помещение, отведенное властями кирилловскими их узнику, оказалось неудобным, а от кирпичных печей и поварни, устроенной в нем для Никона, угарным. Патриарх сильно стал страдать от головных болей, появившихся от ушибов, полученных им еще при поспешной перевозке в Ферапонтов монастырь. О непригодности келий архимандрит Павел словесно доложил на Москве патриарху Иоакиму. Тот писал кирилловскому архимандриту Никите (1667 г., декабря 26 - 1681 г., ноября 6): "Мы указали вам в тех кельях сделать печи образчатыя ценинныя, чтобы угару отнюдь не было; да позади тех келий, где пристойно, поблизку, высмотря с ним, Никоном, для его потреб сделать ему особую поварню каменную с трубою, а трубу вывесть выше деревянного строения, чтоб от огня не было опасно. Хотя будет иное какое строение в тех местах, которое не нужно, отставить, а поварню, буде возможно, построить". Кирилловские власти не исполнили в точности патриаршего распоряжения. В келье Никона печь изразцовую ценинную они построили, сени поновили, сделали вновь подволоку и окна красные, двери и переходы на вышку, как ему угодно, но по тесноте места каменной поварни близ келий не построили, так как эта поварня закрыла бы свет в братскую больницу, и поэтому просили ее устроить в братской келье, соседней с помещением Никона. Эта братская больница существует в монастыре доселе. Это низкое каменное здание с двумя большими палатами, обращенными в кладовые; оно стоит за Евфимиевской церковью, называемой по прежним описям "больничной", в которую, по преданию, ходил молиться ссыльный патриарх Никон.

О жизни патриарха Никона в суровом кирилловском заточении, его занятиях и душевном настроении никаких точных сведений не осталось; даже ближайший жизнеописатель его Иван Шушерин ничего не мог узнать. Так крепко держали своего узника кирилловские власти. Патриарх уже три года томился в одиноком заключении. Царь Феодор Алексеевич, съездив на богомолье первый раз в Воскресенский (Новый Иерусалим) монастырь, под влиянием бесед с властями Воскресенского монастыря и своей тетки царевны Татьяны Михайловны, почитательницы Никона, проникся состраданием к злополучной доле знаменитого патриарха и 12 марта 1679 года отправил к нему к Пасхе с стольником Иваном Андреевым Матюхиным денежную милостыню, так что Никон после этого по случаю сбора денег с монастырских вотчин на жалованье ратным людям в турецкую войну, мог дать монастырю взаймы 149 рублей 12 алтын 2 деньги. Побывав раз, царь полюбил Воскресенский монастырь и сделал его своим богомольем. Тогда иноки Нового Иерусалима за подписью 60-ти подали царю прошение о возвращении Никона к ним. Царь, несмотря на противодействие многих недоброжелателей Никоновых, послал восточным патриархам грамоты о прощении Никона, и сам в полной надежде на успех дела писал в Кириллов: "О святом Дусе отцу нашему Никону патриарху, грешный царь Феодор с супругою своею поклон сотворяем и чести твоей извещаю, аще Бог повелит сему писанию вручитися тебе, и ваша честность да весть, что, надеяся на Бога, преведение твое не умедлит быти и имаши обитати сам в Новом Иерусалиме и имать (т.е. Иерусалим Новый) совершенство свое восприяти. И по сем я, грешный царь Феодор, с женою своею благословения вашего при свидании вашем с нами и чрез писание желаем. Аминь". Царское письмо оживило силы дряхлого старца, ободрило его и возбудило надежду скоро переселиться в любимый им монастырь. Чтобы ускорить эту давнишнюю мечту, Никон писал в Воскресенский монастырь, боясь преждевременно умереть: "Я болен болезнию великою, вставать не могу, на двор выйти не могу, лежу в гноищи, исходящее из меня под себя (извергаю). Была ко мне милость великого государя, писал он своею рукою, что хотел меня взять по вашему челобитью, но прошло уже много времени, а милостивого указа о том еще нет; придется мне умереть внезапно. Пожалуйте меня, дети мои, побейте еще челом о мне великому государю, не дайте мне напрасно смертию погибнуть, уже приходит конец моей жизни". Тогда же кирилловский архимандрит Никита доносил патриарху Иоакиму, что Никон весьма изнемог и близок к смерти, принял уже схиму и особорован, и на случай смерти спрашивал, как его и кому погребать. Не доложив государю, патриарх ответил, что будет отпевать сам архимандрит простым монашеским чином, а похоронят его в паперти церковной. Узнав о том, государь наскоро отправил в Кириллов монастырь своего дьяка Ивана Чепелева с наказом привезти Никона живого или мертвого в Новый Иерусалим. Патриарх Никон несколько раз велел поднимать себя с постели, одевать в дорожную одежду и в креслах выносить в сени на крыльцо, чтобы скорее отправиться в путь. Дивились этому окружающие, потому что никто не знал о царском распоряжении. В один из таких сборов прибыл царский посланец с милостивою грамотою. Наскоро приготовлены были струги для переезда по Шексне и Волге к Воскресенскому монастырю. До стругов больной 76-летний патриарх бережно был перевезен в санях. Простившись с Кирилло-Белозерскою братиею и благословивши ее, он отправился в путь по реке. Но не суждено было ему увидеть любимой обители. На пути туда против Ярославля и Туговой горы святейший патриарх Никон, уже свободный, на широком просторе реки Волги, воспитавшей его своим раздольем, мирно скончался 17 августа 1681 года в четыре часа пополудни, когда раздавался звон к вечерне соборного колокола.

В 1722 году посетил Кириллов монастырь император Петр I Великий. В том же году через месяц после его, проезжая из Олонецких Марциальных вод в Москву, была здесь его супруга императрица Екатерина I. Тогда архимандрит Иринарх поднес ей образ преподобного Кирилла в серебряном позолоченном окладе с такими же венцом и цатою; последняя была унизана бирюзою и венисами[98]. Императрица же Екатерина I пожаловала 50 золотых в монастырскую казну и столько же на братию.

Участие Кирилло-Белозерской обители в устроении монастырей, помимо заведования ею приписными к ней пустынями, выразилось в пособии патриарху Никону при создании им Иверского монастыря и возобновлении Валаамской обители. В 1658 году при строении Иверского монастыря работало 20 кирпичников, посланных туда кирилловскими властями. Корелия и Ингирия, принадлежавшие к Руси с древних времен, по столповому договору 1616 года были отторгнуты от Русской земли; вместе с ними к Швеции перешел Валаамский остров с его знаменитой обителью, где некогда подвизался преподобный Савватий, постриженник Кирилло-Белозерского монастыря. Только чрез сто лет в 1710 году Петром Великим они были возвращены под Русскую державу и утверждены за нею Ништадским миром 1621 года[99]. Но еще в 1618 году[100] монахи Кириллова монастыря начали возобновлять Валаамскую обитель, вскоре по ее устроении при их содействии туда были перенесены почти все святыни, хранившиеся в Ладоге, а вместе с ними и мощи преподобных Сергия и Германа, Валаамских чудотворцев.

Настоятель Кирилло-Белозерского монастыря, архимандрит Иаков.

"Летопись событий Кирилло-Белозерского Успенского монастыря 1397-1893 гг." хранится в фондах Кирилло-Белозерского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника. Это рукопись на 53 листах форматом 36х22 см. "Летопись" представляет интерес и как очерк по истории Кирилло-Белозерского монастыря, и как образец возобновленного в XIX веке монастырского летописания. Поводом для составления "Летописи" послужили, вероятно, неоднократные указы о необходимости возобновления летописания в церквях и монастырях. В 1893 году вышло определение Новгородской духовной консистории, в котором предписывалось ведение летописей со следующего - 1894 года. Они должны были начинаться с краткой истории церкви, прихода или монастыря, писаться простым языком, чётким почерком и хорошими чернилами. Обязанность вести летописи или контролировать их ведение в монастырях возлагалась на настоятелей. В данном случае краткая история монастыря превратилась в большую интересную работу. При её написании использовались как историческая литература, так и архивы монастыря. Духовная, экономическая и политическая жизнь обители преподобного Кирилла дана на фоне церковной и государственной истории России.

Последняя дата, стоящая в заглавии вышеприведённой рукописи, является, вероятно, датой её создания. Рукопись написана преподавателем Кирилловского духовного училища Н.П. Успенским по благословению преподобного Иакова (Поспелова), настоятеля Кирилло-Белозерского монастыря (архимандрит Иаков (почил 16 (29) января 1896 года) настоятельствовал в Кирилло-Белозерском монастыре тридцать лет; был прославлен как местночтимый святой – преподобный Иаков Кирилловский (день памяти 16 (29) января, а также в дни Собора Вологодских и Тульских святых)).  

Ранее высказывавшееся предположение об авторстве преподобного Иакова ошибочно: сохранился рапорт архимандрита Иакова от 15 февраля 1894 года в Новгородскую духовную консисторию о составлении «Летописи...» Успенским (РГАДА. Ф. 1441. Оп. 4. Ед. хр. 41). Преподобный Иаков, хорошо образованный человек, автор ряда заметок по истории Церкви, в 1875 г. впервые опубликовавший Житие преподобного Кирилла Белозерского, составитель прекрасных проповедей отредактировал сочинение Успенского. В тексте Летописи сохранилась его правка.


Примечания

[1] К чудским относится ряд проживавших на Руси финно-угорских народов (см.: Попов А. И. Следы времен минувших. Л., 1971. С. 53-55).

[2] Князь Андрей Дмитриевич Можайский (1382-1432 гг.) - третий сын великого князя Дмитрия Ивановича Донского. В 1389 г. по завещанию отца получил в удел Можайск, Верею, Медынь, Калугу, Белоозеро. Князь Михаил Андреевич Верейский (ум. в 1486 г.) - младший сын Андрея Дмитриевича Можайского. По договору с Иваном III завещал свои вотчины, куда входило и Белоозеро, великому московскому князю.

[3] Слобода при Кирилло-Белоэерском монастыре была объявлена городом Кирилловом указом от 24 августа 1776 г. В связи с этим 8 января 1777 г. на территории монастыря прошли торжества (см.: Варюхичев А. Слово о граде Кириллове. Архангельск, 1985. С. 89-90).

[4] О Вельяминовых см.: Веселовский С. Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М., 1969; Воронцов-Вельяминов Б. А. К истории ростово-суздальских и московских тысяцких // История и генеалогия. М., 1977. С. 124-139.

[5] Преп. Стефан Махрищский (ум. 14 июля 1406 г.) - киевлянин по происхождению, инок Киево-Печерской лавры, которую оставил из-за гонений на православие. Основал монастырь в лесном урочище Махрище в 35 верстах от обители преп. Сергия Радонежского. Оставив свой монастырь, ушел дальше на север и основал Троицкую Авнежскую пустынь в 60 верстах от Вологды. Вернулся в Махрищский монастырь по просьбе великого князя Дмитрия Ивановича Донского.

[6] Сан архиепископа Ростовского Федор принял от митрополита Пимена в Константинополе в 1386 г. (см.: Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2. (вторая половина XIV-XVI в.). Ч. 2. Л., 1989. С. 448-450).

[7] Симонов монастырь основан в Москве ок. 1370 г. племянником преп. Сергия Радонежского Феодором, ок. 1379 г. им же на новом месте в Москве на берегу реки основан Новый Симонов монастырь во имя Успения Богородицы.

[8] Преп. Ферапонт Белозерский (ум. 27 мая 1426 г. или 1428 г.) - основатель и первый игумен Ферапонтова и Лужецкого Можайского Рождества Богородицы монастырей.

[9] Гора Маура - возвышенность близ села Горицы, расположенного в 7 км от г. Кириллова. На вершине горы есть камень, на поверхности которого имеется углубление, похожее на след ноги человека. По преданию, это след ноги преп. Кирилла. В 1886 г. архимандритом Кирилло-Белозерского монастыря Иаковом над камнем была устроена часовня на средства "неизвестного пожертвователя". (Часовня до настоящего времени не сохранилась).

[10] На территории Малого Ивановского монастыря на склоне горки сохранилось место, где, по преданию, была первая келья основателя монастыря. В XVII в. здесь был поставлен крест, в XVlIl в. сооружена деревянная решетчатая часовенка, в XIX в. над ней поставлена каменная сень.

[11] Так в тексте. Озеро называется Пасским.

[12] Вблизи места первой кельи преп. Кирилла под каменной сенью XIX в. стоит часовня, по преданию, срубленная самим преподобным. В настоящее время большая часть сруба датируется XVII в. Вероятно, это копия часовни преп. Кирилла.

[13] Кассиан - настоятель Кирилло-Белозерского монастыря в 1448-1469 гг.

[14] Икона "Богоматерь Одигитрия". 1397 г. ГТГ. 72 х 50 см. Инв. № 22943. (S m i г п о w a E. Moskauer ikonen des 14 bis 17 Jahrhunderts. Leningrad, 1989. Abb. 57. Kat. № 57. S. 269).

[15] Икона "Успение Богоматери". 1497 г. ГТГ. 145 х 115 см. Инв. № 28626. (S m i r n о w а Е. Moskauer ikonen... Abb. 130. Kat. № 130. S. 287).

[16] В современной литературе принято считать, что А. Рублев умер ок. 1430 г.

[17] Икона "Успение Богоматери". Первая четверть XV в. 107 х 88 см. КБИАХМ. Инв. № 298. Э. С. Смирнова относит эту икону руке московского или ростовского мастера. (S m i г n о w а Е. Moskauer ikonen... Abb. 7-11. Kat. № 7. S. 261).

[18] Вероятно, это место, где стоит каменный Успенский собор конца XV в.

[19] Настоятели Кирилло-Белозерского монастыря: Иннокентий (1427 г.), Христофор (1428-1434 гг.), Трифон (1435-1447 гг.). (См.: Историко-статистическое описание Кирилло-Белозерского (Успенского) монастыря Новгородской епархии. М., 1897. С. 122).

[20] Преп. Дионисий Глушиикий (ум. 1 июня 1437 г.) - постриженник Спасо-Каменного монастыря, основатель нескольких монастырей, в том числе Глушицких - Покровского и Сосновецкого, иконописец.

[21] Преп. Павел Обнорский (Комельский) (1317-10 янв. 1429 г.) - иноческий постриг принял в обители Рождества Христова под Угличем, жил в монастыре преп. Сергия Радонежского, позднее стал отшельником, три года прожил в дупле старой липы в Комельском лесу. Основал Троицкий Павло-Обнорский (Комельский) монастырь.

[22] Преп. Павел был изгнан игуменом и братией Великой Авраамиевой пустыни, находившейся в Галичской земле (см.: Преподобный Павел Обнорский вологодский чудотворец и основанная им Свято-Троицкая общежительная обитель. Спб., 1912).

[23] В сохранившихся книгах из келейной библиотеки преп. Кирилла имеются подборки выписок по естествознанию, диетические советы на разные времена года, руководства по практической медицине. (Прохоров Г.М. Книги Кирилла Белозерского // ТОДРЛ. Т. XXXVI. Л., 1981. С. 50).

[24] По мнению Г. M. Прохорова и Н. Н. Розова, известны 12 книг из келейной библиотеки преп. Кирилла: два Евангелия, три Канонника, Лествица. Святцы, четыре Сборника и Псалтирь (пять книг хранятся в ГРМ, четыре - в ГПБ, одна - в Историческом музее в Москве, две - в КБИАХМ: Святцы и Сборник канонический начала XV в.).

[25] Сохранилось 25 грамот игумена Кирилла, связанных с земельными приобретениями. Пять купчих сделок относятся к первому десятилетию пребывания преп. Кирилла на Белоозере. (К о п а н е в А. И. История землевладения Белозерского края XV-XVI вв. M.; Л., 1951. С. 88.).

[26] Трясавица - лихорадка.

[27] Первая каменная церковь преп. Кирилла в монастыре построена в 1585-1587 гг.

[28] Общепринятой датой смерти Дионисия Глушицкого считается 1437 г.

[29] Икона "Преподобный Кирилл Белозерский". 1420-е гг. 28 х 24 см. ГТГ. Инв. № 28835. (Рыбаков А. Вологодская икона. M., 1995. Табл. 21. Кат. 21).

[30] Икона "Преподобный Кирилл Белозерский". Первая половина XVII в. 137,5 х 78 см. КБИАХМ. Инв. № 217.

[31] Икона "Преподобный Кирилл Белозерский с житием". Начало XVI в. 152 х 117 см. ГРМ. Инв. № 2741. (Лазарев В. Н. Русская иконопись. Московская школа. M., 1983. Табл. 120. Кат. № 120. С. 370).

[32] Икона "Явление Богоматери преп. Кириллу Белозерскому в Симоновом монастыре". XVII в. 123 х 101 см. КБИАХМ. Инв. № 300. (Рыбаков А. Вологодская икона. Табл. 32/33. Кат. 32/33).

[33] Икона "Кирилл Белозерский с основанным им монастырем". XVIII в. 29 х 34 см. КБИАХМ. Инв. № 160.

[34] В работе Н. Никольского датой освящения данной каменной церкви назван 1497 г. (см.: Никольский Н. Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство. Т. 1. СПб., 1897. С. 25).

[35] Каменный Успенский собор Кирилло-Белозерского монастыря был третьим каменным храмом в Вологодско-Белозерском крае после храмов в Спасо-Каменном и Ферапонтове монастырях.

[36] Презорливый - гордый, надменный, дерзкий.

[37] Царь Иван Грозный приезжал в монастырь в 1545 г.

[38] Послание царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси в Кириллов монастырь игумену Козьме с братиею во Христе // Памятники литературы Древней Руси. Вьп. 8 M., 1986. С. 144.

[39] Савватий Соловецкий скончался 27 сентября 1435 г. (см.: Полный православный богословский энциклопедический словарь. Т. 2. M., 1992. С. 1982-1983).

[40] Геннадиева, или Корнилиева пустынь недалеко от г. Любима на оз. Сурском основана учеником преп. Корнилия Комельского Геннадием (ум. 23 января 1565г.).

[41] Преп. Игнатий Ломский - основатель Игнатьево-Спасской пустыни в 60 верстах от Вологды.

[42] Преп. Нил Сорский (ум. 7 мая 1508 г.) - основатель Нило-Сорской пустыни. В КБИАХМ хранятся власяница и четки, по преданию, принадлежавшие преп. Нилу, и основание раки, изготовленное в 1862 г.

[43] Преп. Иннокентий (ум. 19 марта 1511 г. или 1522 г.) - ученик и сподвижник преп. Нила Сорского, в миру Иван Охлябинин, основатель Спасо-Преображенского Иннокентьева монастыря в Комельских лесах на р. Еде.

[44] Преп. Корнилий Комельский (память 19 мая) - основатель Введенского Корнилиево-Комельского монастыря на р. Нурме (ныне недалеко от г. Грязовца).

[45] Преп. Александр Ошевенский (17 марта 1427 - 20 апр. 1479 г.) родился в Вышеозерской волости в 80 верстах от Белозерска. Монашество принял в Кирилло-Белозерском монастыре и провел в нем многие годы. Основал в 1443 г. Успенский Александро-Ошевенский монастырь в 40 верстах от Каргополя.

[46] Феодорит (1489 или 1490-1570 гг.). Был монахом Соловецкого монастыря, затем отправился в странствие. Два года жил в Кирилло-Белозерском монастыре, около четырех лет - недалеко от него, в пустыни бывшего игумена Троице-Сергиева монастыря - Порфирия, где встречался с Артемием и другими нестяжателями. Возвратился в Соловецкий монастырь, а затем долгое время пустынножительствовал в лесном районе устья р. Колы, населенном лопарями. Позднее был архимандритом Спасо-Евфимиева Суздальского монастыря. Судьба еще раз привела его в Кирилло-Белозерский монастырь, куда он был сослан за дружбу с Артемием и где провел около полутора лет (см.: Словарь книжников и книжности .Древней Руси. Вып. 2. Ч. 2. С. 454).

[47] Преп. Кирилл Новоезерский (?-4 февр. 1532 г.) - постриженник Корнилиево-Комельского монастыря, основатель монастыря на Новом озере в 20 верстах от г. Белозерска.

[48] Геннадиева, или Корнилиева пустынь недалеко от г. Любима на оз. Сурском основана учеником преп. Корнилия Комельского Геннадием (ум. 23 января 1565г.).

[49] Преп. Филипп Ирапский (память 14 ноября) - постриженник преп. Корнилия, основатель Троицкой Ирапской пустыни (1517 г.) близ р. Ирапы (ныне недалеко от г. Череповца). Преп. Иродион Илоезерский (?-28 сент. 1541 г.) - основатель Никольской Озадской пустыни (1537 г.) на Илоозере близ Белозерска. Преп. Зосима Ворбозомский (?-4 апр. 1550 г.) - основатель Ворбозомского монастыря близ Белозерска. Преп. Даниил Шужгорский (память 21 сентября) - основатель Данилова Преображенского монастыря на Шужгорской горе в 50 верстах от г. Белозерска.

[50] Вассиан Патрикеев, в миру князь Василий Иванович Патрикеев (ок. 1470 - после 1531 г.) - выдающийся русский публицист, идеолог нестяжателей. В 1499 г. был пострижен в монахи Кирилло-Белозерского монастыря. Нил Полев, в миру Никифор Васильевич Полев, и Дионисий Звенигородский, в миру Даниил (ум. в 1538 г.) - монахи Иосифо-Волоколамского монастыря. Были посланы Иосифом Волоцким в Белозерские земли, где основали свои пустыни. Некоторое время жили под надзором в Кирилло-Белозерском монастыре (см.: Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2. Ч. 1. Л., 1988. С. 120-123, 191- 192; Ч. 2. С. 128-131).

[51] По другим данным Досифей был хиротонисан в ростовские архиепископы в 1539 г. (см.: Историко-статистическое описание Кирилло-Белозерского (Успенского) монастыря Новгородской епархии. М., 1897. С. 124).

[52] Василий II поехал в Троице-Сергиев монастырь в начале февраля 1446 г., где был схвачен и в ночь с 13 на 14 февраля в Москве ослеплен, после чего получил прозвище "Темный". Освобожден Дмитрием Шемякою в Угличе 15 сентября 1446 г. и отправлен в Вологду. Игумены Кирилло-Белозерского монастыря Трифон и Ферапонтова монастыря Мартиниан сняли клятву с Василия Темного, данную им Шемяке, "не искать" великого княжения. 25 декабря 1446 г. отряды Василия Темного вошли в Москву. Василий II вновь стал великим князем. В 1448 г. за эти заслуги великий князь поставил Мартиниана игуменом Троице-Сергиева, а Трифона - архимандритом придворного Новоспасского (в Кремле) монастырей. Трифоном была подписана духовная грамота (завещание) Василия Темного в 1462 г. (см.: Преподобные Кирилл, Ферапонт и Мартиниан Белозерские. СПб., 1993. С. 255-259, 321, Зимин А. А. Витязь на распутье: Феодальная война в России XV в. М., 1991. С. 117).

[53] По смерти Фотия (1431 г.) митрополитом был Исидор (1436-1441 гг.), который за поддержку идеи унии православной и католической церквей на Флорентийском соборе (1439 г.) был арестован по прибытии в Москву, бежал из-под ареста в Рим (1441 г.). После этого митрополитом стал Иона (1448-1461 гг.). Посольство в Константинополь с игуменом Кассианом действительно было направлено дважды, но успеха не имело. Мнение о признании константинопольскими патриархами в это время автокефалии русской церкви и определение в иерархии места русского митрополита сразу после иерусалимского патриарха, т. е. первым среди митрополитов православной церкви, отражают более поздние сказания, что противоречит историческим фактам (см.: Карташев А. В. Очерки по истории русской церкви. Т. 1. М., 1991. С. 348-356, 376-377).

[54] Афанасий был митрополитом в 1564-1566 гг. (см.: Карташев А. В. Очерки... Т. 1. С. 442-444). Грамота, видимо, была дана в 1564 г.

[55] Яэ-ез - городьба, сооружение из бревен, перегораживающее реку летом и имеющее ворота для установки сетей и других приспособлений для ловли рыбы. Ворота также использовались для прохода гребных ручных судов (см.: Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1. М., 1978. С. 517).

[56] В работе С. М. Соловьева это событие отнесено к 1478 г. (см.: Соловьев С. М. Сочинения. Кн. III. Т. 5. М., 1989. С. 177).

[57] Церкви Архангела Гавриила и Иоанна Предтечи построены в 1531- 1534 гг.

[58] Первый раз Иван IV был в Кирилло-Белозерском монастыре в 1545 г.

[59] Во время болезни 1553 г. завещание было составлено Иваном Грозным 10 марта. 12 марта бояр приводили к присяге князья И. Ф. Мстиславский и Владимир Иванович Воротынский (см.: Скрынников Р. Г. Начало опричнины. ЛГУ., 1966. С. 91-94).

[60] В рукописи ошибочно Андрей Владимирович.

[61] По поводу гибели царевича Дмитрия во время поездки царя в Кирилло-Белозерский монастырь есть несколько версий: 1) царевич утонул, выпав из рук задремавшей кормилицы; 2) нянька с царевичем и два боярина упали в воду при высадке на берег; 3) царевича уронили в воду при передаче от отца к матери, катавшихся по озеру на разных лодках (см.: Кирилловский езд. Пг., 1912. С. 53- 54).

[62] Церковь Иоанна Лествичника с приделом Федора Стратилата построена на вклад сыновей царя Ивана Грозного в 1572 г.

[63] Левашник - род пирожка, либо без начинки, либо с начинкой в одном углу. Труба левашная - сковорода для печения левашников.

[64] В Кирилло-Белозерском монастыре в церкви Владимира, усыпальнице князей Воротынских, на трех из плит, вмурованных в стены, имеются сведения о Михаиле и его сыне Логине: "Перенесены ис Кашина в Кирилов монастырь Михаило и сын его князь Логин лета в 7114 [1606] января в 21 день"; "Преставися благоверный князь Михаило Иванович Воротынскои лета 7081 [1573] июня в 12 день. Погребен бысть во граде в Кашине"; "Преставися благоверный князь Логин Михаилович Воротынскои лета 7092 [1584] июля в 27 день".

[65] Пострижение Евфросиньи состоялось на Афанасьевском подворье Кирилло-Белозерского монастыря в Москве. По-видимому, имеются в виду следующие вещи: 1). Плащанииа "Положение во гроб-". 1565 г. 168 х 262 см. ГРМ. Инв. № Т-285. (Плешанова И. И., Лихачева Л. Д. Древнерусское декоративно-прикладное искусство. Л., 1985. С. 208. Табл. 111-112. Кат. 98.); 2). Пелена "Успение Богородицы". 1565 г. 78 х 102 см. ГИМ. Инв. № 86. (Маясова Н. А. Мастерская художественного шитья князей Старицких // Сообщения Загорского музея-заповедника. Вып. 3. Загорск, 1960. С. 55-56. Табл. 8); 3). Пелена "Видение Иоанна Богослова". 1565 г. 66,6 х 62 см. ГРМ. Инв. № Т-103. (Плешанова И. И., Лихачева Л. Д. Древнерусское декоративно-прикладное искусство. С. 208. Кат. № 99. Табл.113); 4). Хоругвь (после реставрации – пелена) "Спас великий Архиерей". 1565 г. 66 х 56 см. КБИАХМ. Инв. № 42 цт. (С и л к и н А. В. Двусторонняя хоругвь из Кирилло-Белозерского монастыря // Древнерусское искусство: исследования и реставрация: Сборник научных трудов. М., 1985. С. 80-94. Илл. 4).

[66] Изложенные события имели другую последовательность. В мае 1569 г. Иван IV был в Кирилло-Белозерском монастыре, затем в июне - начале августа в Вологде. 6 сентября умерла его жена Мария Темрюковна, 9 октября был отравлен Владимир Старицкий с женой и младшей дочерью, 20 октября 1569 г. погибла Евфросинья (см.: Зимин А. А. Опричнина Ивана Грозного. М., 1964. С. 289-292).

[67] Имеется в виду, что увеличилось количество.

[68] Иоасаф, в миру боярин Иван Иванович Хабаров; Варлаам, в миру Василий Степанович Собакин.

[69] Послание царя Ивана Грозного в Кирилло-Белозерский монастырь игумену Козьме датируется 1573 г. (См.: Никольский Н. К. Когда было написано обличительное послание царя Ивана Васильевича IV в Кирилло-Белозерский монастырь? // Христианское чтение. 1907. Т. CCXXIII. С. 839.).

[70] Доказательств тому, что царская казна хранилась здесь, нет.

[71] Церковь Преображения с приделами Ирины и Николы построена в 1595 г.

[72] Святые врата в монастыре расписаны в 1585 г. старцем Александром с учениками Емельяном и Никитой.

[73] Симеон Бекбулатович пострижен в монахи Кирилло-Белозерского монастыря в марте 1606 г., через два месяца переведен в Соловецкий монастырь, где жил до 1612 г. Умер инок Стефан в 1616 году (см.: Фруменков Т. Г. Узники Соловецкого монастыря. Архангельск, 1979).

[74] Часть переписной книги 1601 года (описание вотчины) опубликована (см.: Вотчинные хозяйственные книги XVI в.: Вытные книги, хлебные оброчники и переписная книга вотчин Кирилло-Белозерского монастыря 1559-1601 гг. / Сост. А.Х. Горфункель и З.В. Дмитриева. М.; Л., 1983. С. 357-434).

[75] Четверть - мера емкости сыпучих тел. В начале XVII в. четверть вмещала четыре пуда ржи, пшеницы, ячменя или около трех пудов овса.

[76] Крашенина - крашеный холст, обычно синий.

[77] Мерлушка - ягнячья шкурка.

[78] Ирха - баранья, козлиная или оленья шкура, выделанная наподобие замши.

[79] Темиан - благовонная смола.

[80] Епанча - широкий длинный плащ без рукавов.

[81] Исправлено при подготовке к публикации. В рукописи 2639 1/2 четверти.

[82] . Разрешалось служить в шапке белой с сулком и рипидами, с осенением свечами и пением. В 1651 г. митрополит Ростовский Варлаам кроме этого разрешил служить на ковре.

[83] См.: Успенский Н.О больших строителях Кирилло-Белозерского монастыря. М., 1896. (Оттиск из ЧОИДР).

[84] На гравюре А. Ростовцева 1721 г. с изображением Кирилло-Белозерского монастыря расположение "приказа келарского" указано в центральной части корпуса келий, примыкающего к церкви Иоанна Лествичника.

[85] Арсеналом здание называлось в связи с тем, что с конца XVIII в. в нем хранилось оружие, которое было помещено туда из-за разрушения сводов оружейной палаты.

[86] 1691, 1692, 1693 гг. по эре от Рождества Христова.

[87] Церковь Евфимия Великого построена в 1646 г. Кроме того, в 1645 г. построена церковь Епифания.

[88] Здания каменных келий построены в 1647-1648 гг. Позднее к ним были пристроены новые помещения и надстроены вторые этажи. (К и р п и ч н и к о в А. Н., Х л о п и н И. Н. Великая государева крепость. Л., 1972. С. 107).

[89] Новая крепость монастыря строилась в 1653-1682 гг.

[90] Так в тексте. Имеется в виду, что оба монастыря управлялись единым органом.

[91] Казанский собор построен в 1812-1823 гг. Составитель летописи, вероятно имел в виду предшествующее полукаменное здание церкви, завершенное ок. 1700 г.

[92] В рукописи 1405 г. Вероятно, описка.

[93] Церковь строилась в 1651 г. монастырскими каменщиками во главе с Кириллом Серковым. В 1652 г. проводилась отделка фасадов и интерьера. Церковь сломана в 1963 г. (Кирпичников А. Н., Х л о п и н И. Н. Великая государева крепость. С. 110).

[94] Никитский монастырь на правом берегу р. Шексны недалеко от Горицкого Воскресенского монастыря. Упразднен в 1764 г. Постройки не сохранились.

[95] Так в тексте. Выше она названа Шатрецкой.

[96] И. А. Хворостинин (по прозванию Старков) - писатель, политический деятель XVII в.

[97] Сохранилось кресло патриарха Никона с надписью на обратной стороне подлокотников: "176 [l668] года марта в 1 день сей стул сделан смиренным Никоном патриархом в заточении за слово Божие и за святую церковь в Ферапонтове монастыре в тюрьме". Экспонируется в отделе истории КБИАХМ.

[98] Венисы - минералы из группы гранатов.

[99] Столбовский мирный договор со Швецией заключен в 1617 г., Ништадтский - в 1721 г.

[100] Валаамский Преображенский монастырь был разорен в 1611 г., возобновлен в 1715 г. по приказу царя Петра I.

Использованная литература:

1. Летопись событий  Кирилло-Белозерского Успенского монастыря. 1397-1893 гг. // Кириллов: Краеведческий альманах / Главный редактор Ф. Я. Коновалов. Вып. 2. - Вологда: ВГПУ, издательство «Русь», 1997. – С. 273-347.



2. Православная Энциклопедия. Электронная версия. Иаков (Поспелов Василий Иванович). Т. 20, С. 475-477 [Электронный ресурс]. URL: http://www.pravenc.ru/text/200185.html (дата обращения: 19.06.2014).
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©www.uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница